Архитектура капрома в Тюмени: дома-замки и цитадели

Прогуливаясь по центральным улицам Тюмени — Республики или Ленина, — невозможно не заметить разнообразие архитектуры. Жилые дома, офисы, бизнес-центры, университетские корпуса и отели поражают обилием форм: стекло, металл, кирпич, разноцветные витражи, балконы, колонны, башенки и неожиданные цветовые сочетания.

Эти постройки относятся к периоду, который архитекторы и урбанисты называют «капиталистический романтизм» или сокращенно «капром». Эпоха охватывает 1991–2012 годы. Сейчас специалисты активно изучают этот пласт застройки, спорят о его ценности и даже планируют создать путеводитель по тюменскому капрому.

Редакция 72.RU посетила открытую лекцию в центре современной культуры «Золото+Болото». Разбираемся, что представляет собой этот стиль, какие здания могут войти в культурное наследие и как научиться воспринимать такую архитектуру.

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра урбанистики ТюмГУ Игорь Стась отметил, что осмысление ценности капрома началось лишь в конце 2010-х годов.

- Один из авторов термина Даниил Веретенников недавно был в Тюмени и остался в восторге от местного капиталистического романтизма. По масштабам застройки и архитектурным решениям наш город уникален — таких в России всего пять, - пояснил Стась. - Эта архитектура полностью переосмыслила развитие Тюмени на рубеже веков. Исторический центр снесли, но улично-квартальная сетка сохранилась и теперь реализована в капроме. Важно рассматривать его как комплексный градостроительный феномен.

Архитектор и аспирант Центра урбанистики ТюмГУ Владимир Ротбергер уверен: капром заслуживает внимания, поскольку в нем есть своя логика и высокая художественная выразительность.

- Это не ужасные монстры, а классные объекты. Чтобы понять их, нужно быть урбанистом и любить город, - заявил Ротбергер.

Сам Владимир работает архитектором шесть лет и признает, что современные здания строги и минималистичны, а капром поражает смелостью решений.

- В новых домах не дай бог появится другой цвет, максимум три сочетания. А в капроме — высокохудожественный посыл авторов, - добавил он.

На лекции Владимир показал карту Тюмени, где красным были отмечены все объекты, построенные с 1991 по 2012 год. Таких оказалось очень много.

Среди ярких примеров - жилой дом с офисами у улицы Грибоедова. Ротбергер сравнил его с «ходячим замком» из мультфильма Хаяо Миядзаки из-за обилия декора и пристроя на «ножках».

Другой дом, по словам лектора, напоминает кролика: с «глазками» и «ушками», зеркальным остеклением, фиолетовыми, белыми и желтыми элементами.

- Какая грация в этих фасадах. Сейчас я бы такого уже не сделал, - отметил архитектор.

Третий объект он назвал «космическим кораблем», приземлившимся в конце Республики, с башенками и изгибами.

Специалист также обратил внимание на здания с острыми треугольными и квадратными элементами, выступающими за фасад. Таких в Тюмени много - архитекторы любили такие приемы.

Владимир выделил две теоретизации тюменского капрома: «замковость» и «цитаделизм». Многие здания действительно напоминают замки с башнями и пирамидками, отсылающими к Тюменскому острогу.

- Вертикальная доминанта приковывает внимание. Все элементы - не случайность, а архитектурные приемы, - пояснил Ротбергер.

Как пример он привел здание с башней, где окна напоминают бойницы, а также дом с интегрированным фрагментом исторической стены: архитекторы сохранили часть старого фасада в новой застройке.

Отдельно архитектор отметил постройки с отсылками к греческой и римской архитектуре: капители, коньки, портики со сложными линиями и радиусами. Все это венчают башенки.

Эксперты уверены: постсоветская архитектура - важная часть идентичности Тюмени, наряду с логом реки Тюменки. Владимир Ротбергер критикует современные реконструкции исторических домов, считая, что они превращают их в «кукольные домики», теряющие аутентичность.

Совет от Владимира тем, кто хочет понять капром: гулять по городу, внимательно рассматривать здания и «переспать с этой мыслью».

- Эту архитектуру нужно смотреть, щупать. Понять, что тут не всё так просто, - резюмировал он.