«А если там не мой ребенок?» Тюменка требует вскрытия гроба

Анжела Рослякова из Тюмени добивается разрешения на вскрытие цинкового гроба с телом её 18-летнего сына Григория Дьячкова. Военнослужащий погиб в ходе спецоперации в середине сентября 2025 года, а его тело доставили в Тюмень только 25 апреля 2026 года. У женщины возникли сомнения, что в гробу находится именно её сын.

Григорий подписал контракт в колонии, куда попал в 17 лет за хулиганство — он с товарищем избил продавца запрещённых веществ. В этом году он должен был освободиться. В армии стал механиком-водителем штурмового взвода. «Он подписал контракт 22 августа 2025 года. На боевое задание ушел в ночь с 16 на 17 сентября. С 23 сентября прошлого года он находился в статусе «без вести пропавший». В апреле замполит сказал, что прошло много времени и нужно признать сына погибшим», — рассказала Анжела.

Женщина утверждает, что замполит в апреле прислал ей справку, где говорилось, что эвакуировать тело нельзя из-за боёв. «Потом, когда появилась возможность выехать за телом, то его там не нашли. Позже мне в Минобороны сообщили, что сына опознали по ДНК. И уточнили, что тело привезли в марте. Здесь несостыковка: замполит говорил, что тело эвакуировать в апреле не могли. Я просила провести опознание по видеосвязи. Мне сказали: «Тело целое, но неопознаваемое». Хотя по черепу, по зубам, можно опознать», — объясняет мать.

После прибытия тела 25 апреля Анжела обратилась в военкомат с просьбой выдать разрешение на независимую ДНК-экспертизу. В военкомате её направили в следственный комитет, оттуда — обратно в военкомат, а в прокуратуре также посоветовали идти в военкомат. «Ответа мне не дают, а цинк стоит. Я не отрицаю гибель и что в цинке мой ребенок. Я хочу убедиться в том, кого я захороню. А если там не мой ребенок? Бойца, который там лежит, ищут родственники. Морг говорит одно, замполит другое. Хочу просто знать правду», — говорит тюменка.

Военный юрист Евгения Середенко пояснила, что по закону военкомат обязан уведомить родственников о прибытии гроба. Если есть сомнения, они вправе за свой счет провести ДНК-экспертизу. Для этого военкомат уведомляет следственный комитет, который вызывает родственников для заявления и собирает материалы проверки. Эксперт для забора биоматериала приедет из Екатеринбурга, на всю процедуру может уйти до трех недель.

После обращения редакции Анжелу приняли в тюменском военкомате и выдали разрешение на проведение экспертизы. Процедуру планируют провести в ближайшее время.

Аналогичная ситуация произошла в поселке Мартюш Каменского района: семья контрактника, погибшего в СВО, два месяца не могла похоронить его из-за сомнений в причинах смерти. Разбирательство вело военное управление Следственного комитета.